Защита интеллектуальной собственности
+7(965)215-29-51
 
Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы — рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра.
Аврелий Августин


Читайте также



Дела судебные

В. ПОГУЛЯЕВ,

управляющий партнер ООО «Юридическое агентство «Копирайт»,

г. Москва

 

Предлагаем Вашему вниманию обзор некоторых интересных судебных дел, ведением которых занималось Юридическое агентство «Копирайт». Автор статьи обращает внимание коллег-юристов на подводные камни и нюансы, которые возникают при рассмотрении исков судами различных инстанций.

В наше не самое легкое время, когда еще слышны отголоски глобального экономического кризиса, который ну никак не хочет заканчиваться (если верить работодателям, «минимизирующим издержки» бизнеса за счет сотрудников), значительно повысилась ценность нематериальных активов, таких как репутация и доброе имя на рынке. В связи с этим возросло и количество дел, связанных с восстановлением неимущественных прав и исключительных прав на фирменную символику.

Так, в Останкинский суд города Москвы с требованием о взыскании компенсации за нарушение авторских прав с двух крупных московских издательств был вынужден обратиться с иском автор более 20 книг о шаманизме, культуре Сибири и Крайнего Севера, преподаватель шаманских практик, неординарный творческий человек, широко известный (и не только в эзотерических кругах!) под псевдонимом Олард Диксон.

Причиной подачи иска послужила бездоговорная перепечатка существенных фрагментов из книги О. Диксона «Символика чисел» (1996 г.) в составе книг, изданных ответчиками в 2007 г. Кроме того, при ссылке на автора незаконно позаимствованных текстов было допущено искажение его творческого (ставшего профессиональным) псевдонима – ОлаФ Диксон.

Все бы ничего, но тот самый пресловутый кризис «мешал» нарушителям договориться с автором в досудебном порядке.

В итоге более чем годичного разбирательства в суде первой инстанции (к сожалению, такие сроки все еще норма для российской судебной системы), было вынесено решение о взыскании с ответчиков в пользу автора – 500 000 рублей. Но уникальностью решения явилось то, что суд, несмотря ни на что, признал нарушенным право истца на имя, выразившееся в замене букв его псевдонима – Олард на ОлаФ Диксон.

К сожалению, победа автора была омрачена процессуальной судебной ошибкой. Ненадлежащее уведомление судом одного из ответчиков о дате и времени слушания дела (хотя эта информация была известна обоим ответчикам – дочерним фирмам, сидящим под одной крышей, чему имелись подтверждения), привело к отмене решения судами вышестоящих инстанций, и дело было направлено на пересмотр в суд первой инстанции.

Определение Мосгорсуда также было нетипичным для практики рассмотрения подобных споров. Суд кассационной инстанции указал на необходимость привлечения к делу авторов, чьи произведения также были использованы (возможно, незаконно) ответчиками в книге, хотя на момент вынесения решения авторство О. Диксона ответчиками не оспаривалось.

Прогнозируя значительное увеличение временных и иных затрат, связанных с данным делом, стороны спора обоюдно пришли к соглашению о добровольной выплате ответчиками автору денежной суммы, несколько отличающейся от заявленных в иске требований.

Этот случай иллюстрирует, как при способности нашего правосудия на нетипичные передовые решения движение практики вперед, к сожалению, тормозится за счет непоследовательности и банальной неаккуратности судей.

В этой связи вспоминается другое дело – по иску правообладателя Ч., которому было отказано в удовлетворении требований о взыскании компенсации из-за расширительной трактовки судом условий авторского договора.

Условия договора, по которым правообладатель предоставил произведение издательству-ответчику для выпуска в виде книги только на русском языке, но для ее распространения по всему миру (к тому же – право на переработку не было упомянуто в договоре), были поняты судом как предоставление права выпуска книги и на других языках мира тоже, в том числе в измененном виде (были искажены иллюстрации, созданные рукой автора, воспроизведенные в более ранних изданиях книги), без согласования с правообладателем. Это утверждение суда прямо противоречило действовавшим на момент нарушения прав статьям 16, 30–32 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах». Ведь, как нам известно, права на воспроизведение, распространение, импорт, перевод и переработку произведения – самостоятельные правомочия, а права, прямо не переданные по договору, являются непереданными.

Однако нам удалось повернуть дело вспять; опять же наравне с юридическими аргументами этому поспособствовал его величество случай – снова судейская невнимательность. Помимо нарушения судом норм материального права, отсутствовала часть судебного решения.

Страница 2 решения сменяется страницей 4, вследствие чего последняя фраза страницы 2 не связанна с последующим текстом, лишена всякого смысла, а изложение решения суда в целом выглядит непоследовательно.

Согласно п. 10 Постановления Верховного Суда РФ № 23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении»1,«судам необходимо соблюдать последовательность в изложении решения, установленную статьей 198 ГПК РФ». Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 198 ГПК РФ описательная часть решения суда должна содержать указание на требование истца, возражения ответчика и объяснения других лиц, участвующих в деле. Суд же вообще проигнорировал доводы и доказательства стороны истца, не дал им оценку в решении. Кроме того, отсутствовала такая неотъемлемая для любого решения фраза, как «суд установил:», и это в очередной раз подчеркивало, что судья не допустила стилистическую ошибку, а «потеряла» существенную часть решения.

Данное решение было успешно обжаловано в суде кассационной инстанции.

Нешуточные баталии развязались в арбитражных судах по поводу использования широко известного бренда московской студии детских фильмов.

В конце 2008 г. компании – правообладателю стало известно о факте размещения своего обозначения, зарегистрированного в качестве комбинированного товарного знака, на DVD-дисках со сборником аудиовизуальных произведений, название которых идентично воспроизводит словесный элемент данного товарного знака и фирменное наименование правообладателя. При этом организация, выпустившая и распространяющая DVD, приобрела права на записанные на носителях фильмы у киностудии (третьего юридического лица) – изготовителя фильмов и владельца исключительных прав на них, но разрешение на использование товарного знака не получила.

В соответствии со ст. 1229 и 1484 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не является согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя.

Разрешение на использование товарного знака оформляется путем заключения соответствующего лицензионного договора, подписываемого правообладателем и лицом, которое заинтересовано в использовании, с соблюдением всех существенных условий такого вида сделки (в том числе, с необходимостью регистрации такого договора в патентном ведомстве РФ). Без заключения лицензионного договора использование товарного знака является незаконным, нарушающим права и законные интересы обладателя исключительного права.

Согласно статье 1515 ГК РФ, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

Поскольку фирма – производитель DVD-дисков не признавала нарушения исключительного права на товарный знак и не желала заключать с обладателем исключительного права на товарный знак лицензионный договор, в Арбитражный суд города Москвы был подан соответствующий иск.

Таким образом, дело развивалось на стыке исключительных прав различных объектов – товарного знака и аудиовизуального произведения.

Истец не заявлял себя обладателем прав на фильмы и не оспаривал договор ответчика с киностудией. Но он настаивал на том, что было допущено нарушение исключительного права на товарный знак, поскольку отношения по поводу фильмов и других аудиовизуальных произведений регулируются законодательством об авторском праве – иной совокупностью правовых норм, хоть и входящих составной частью в право интеллектуальной собственности, но отличной от норм, регулирующих использование товарных знаков. По общему правилу, установленному ГК РФ (а ранее – специальными федеральными законами), исключительное право на фильм (произведение искусства) возникает у физического лица – автора в силу факта создания произведения – и в каком-то специальном оформлении или регистрации не нуждается. В то же время исключительное право на товарный знак может возникнуть только у субъекта хозяйственной деятельности – юридического лица или индивидуального предпринимателя – и только в силу факта государственной регистрации соответствующего обозначения в качестве товарного знака.

Ответчик также необоснованно ссылался на то, что, исполняя обязанности по договору с киностудией, он был вынужден использовать название аудиовизуального произведения, воспроизводящее словесный элемент товарного знака истца, на DVD-дисках и на их упаковке (обложках), поскольку название неразрывно связано с самим произведением. Однако ответчик не указывает причин, вынудивших его помещать на поверхность DVD-дисков и их упаковку не только названия фильмов, но и полное изображение комбинированного товарного знака истца (включающего как словесную, так и графическую составляющие).

Истец просил суд обязать ответчика прекратить действия по использованию (в том числе выпуск, изготовление, распространение, воспроизведение, продажа либо иное предусмотренное ГК РФ использование, а также транспортировка, хранение или владение) DVD-дисков сборника фильмов, в отношении которых предполагается, что они являются контрафактными (ввиду нарушения прав на товарный знак), а также взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 2 500 000 рублей.

Нас постоянно спрашивают, как правообладателю рассчитать сумму компенсации за нарушение интеллектуальных прав?

В соответствии со ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе по своему выбору требовать от нарушителя выплаты компенсации:

1) в размере от 10 000 до 5 000 000 рублей;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Важно подчеркнуть, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, а не убытков. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера убытков, причиненных ему нарушением.

Правообладатель рассчитывает размер требуемой компенсации субъективно, в установленных законом пределах сумм, но суд всегда имеет возможность его «поправить».

Обычно судьи занижают требуемую компенсацию в разы (исключение в нашей практике составил вышеописанный случай с нарушением прав Оларда Диксона, когда суд первой инстанции вынес решение о взыскании компенсации в полном объеме заявленных истцом требований). При этом суду надлежит определять размер компенсации исходя из существа дела, нарушенного права и последствий нарушения (ст. 1250 ГК РФ), с учетом требований разумности и справедливости (абз. 2 п. 3 ст. 1252 ГК РФ). Важно отметить, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Размер компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак был заявлен исходя из реальной стоимости товарного знака – как нематериального актива предприятия, его капитализации, предпринятых ранее и предпринимаемых истцом действий (и понесенных расходов) по защите своего товарного знака на территории других стран мира, в том числе по международной регистрации знака через Всемирную организацию интеллектуальной собственности (ВОИС)2, что далеко не дешево.

В результате рассмотрения дела Арбитражный суд г. Москвы частично удовлетворил требования истца, присудив к взысканию с ответчика компенсацию в размере 500 000 рублей.3

Одним из интересных доводов апелляционной и кассационной жалоб ответчика было утверждение о том, что ответчик не использовал товарный знак истца на полиграфии DVD-дисков, хотя знак и был там размещен. А все дело в том, что полиграфическая продукция была выпущена иной организацией (хотя и по заказу ответчика), и она, по мнению ответчика, и должна нести ответственность.

Отвечая на вопросы суда и представителей истцовой стороны, представители ответчика признали, что DVD-диск сборника фильмов является совокупностью трех составляющих: 1) самого диска (носителя информации) с записью фильмов; 2) упаковки и 3) полиграфической продукции. Именно в таком виде DVD-диск был выпущен и поступил в продажу. Отдельно носитель информации – DVD диск (без опознавательных элементов), равно как и пластмассовые коробки и/или полиграфия к нему, не реализовывались, да и не могли быть реализованы ответчиком, т. к. сами по себе (в отрыве друг от друга) не обладают потребительскими качествами товара.

Таким образом, попытки ответчика обжаловать вынесенное решение к положительным результатам не привели.

В прошлом году компания-правообладатель снова узнала о факте использования своего товарного знака на DVD-дисках и обложках к ним. Название сборников фильмов, выпущенных фирмой М., содержало охраняемый словесный элемент товарного знака (включалось в предложение, указывавшее на названия фильмов).

Когда стало ясно, что доводы ответчика (сходные с теми, что использовались ответчиком по предыдущему описанному делу) не возымели особого действия в суде, а сумма требуемой компенсации была также существенной, ответчик предложил заключить мировое соглашение, условия которого были приняты истцом.

1 "Российская газета", № 260, 26.12.2003; "Бюллетень Верховного Суда РФ", № 2, 2004.

3 Номер дела в Арбитражном суде города Москвы – А40-75724/08-133-510.

Главная|Вопросы |О компании|Контакты|Партнеры|Услуги|Публикации